Александра Ольховская: Лексикография с веком наравне

Некоторые рассуждения о "Словаре модных слов" В.И. Новикова (2-е изд., доп., 2016) и "Словаре языка интернета" М.А. Кронгауза (2016)

Ольховская А.И. Лексикография с веком наравне. Некоторые рассуждения о "Словаре модных слов" В.И. Новикова (2-е изд., доп., 2016) и "Словаре языка интернета" М.А. Кронгауза (2016) [Электронный ресурс] // Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина: Официальный сайт / URL: http://www.pushkin.institute//science/publikacii/preprinty/Olkhovskaya_Leksikographiya_s_vekom_naravne.pdf

Одна из особенностей лексикографической деятельности состоит, как известно, в её чрезвычайной «времязатратности». Серьёзные словарные произведения и по сей день, в условиях бурного развития компьютерных технологий создаются десятилетиями (ср., например, подготовку «Большого универсального словаря русского языка» под ред. В.В. Морковкина или «Активного словаря русского языка» под рук. Ю.Д. Апресяна). С этим связана отмечаемая многими учёными проблема быстрого устаревания словарной информации – зафиксированное в словаре ударение или значение в момент выхода книги может перейти в разряд языковых реликтов.

В качестве ответа на неразрешимый парадокс словарного дела в начале XXI века в лексикографии выделилась особая ветвь, которая может быть названа лексикографией текущего момента. В центре её внимания, разумеется, находится современное состояние языка и речевого поведения его носителей. Однако современность вовсе не исчерпывает её специфики. В конце концов, словосочетание современный русский язык входит и в официальное название «Большого академического словаря». Основное и наиболее примечательное свойство такой лексикографии заключается в предъявлении языкового вкуса или языкового стиля определённого периода (если не принимать во внимание недолговечность большинства слов, можно сказать «определённой эпохи»). Замечательными образцами словарей текущего момента являются «Словарь модных слов. Языковая картина современности» В.И. Новикова (2-е изд., доп., 2016)и «Словарь языка интернета» М.А. Кронгауза (2016). Оба содержат экстракт языковой уникальности нашего времени. Оба выпущены издательством АСТ в рамках серии с удачным названием «Словари для интеллектуальных гурманов».

словарь модных слов.jpg

В чём же состоит это интеллектуальное гурманство? На мой взгляд, в том, что, листая эти словари, читатель может (конечно, при определённом интеллектуальном напряжении) смоделировать для себя картину мира современных русских людей – увидеть их жизненные ценности и ориентиры, бытовые, культурные и профессиональные предпочтения, разглядеть их образ жизни. Например, материалы словаря В.И. Новикова говорят о том, что ключевыми в жизни русского человека сегодня являются следующие идеи: 1) нацеленность на профессиональную самореализацию (амбициозный, востребованный, успешный, презентовать, проект, имидж, пиар, трудоголик), 2) философия потребления, комфорта и бытовой эстетики (бренд, бутик, пафосный, прикид, в шаговой доступности, гламур, шоу, в шоколаде), 3) массовое (пониженное в ранге) прочтение культуры и творчества (креативный, культовый, мессидж, попса, стёб, формат, тусовка, фишка), 4) принятие «бандитского» элемента в устройстве жизни (авторитет, бабло, по понятиям, беспредел, отморозок). Интересно, что обсуждаемый словарь в действительности может быть назван словарём с большой долей условности. Это, скорее, сборник авторских эссе о современной языковой ситуации, проникнутых болью и иронией. Возникает ощущение, что лексикографический принцип расположения материала использован здесь исключительно в качестве инструмента упорядочения языкового хаоса стремительно меняющегося и неуловимого языка.

Что касается словаря под ред. М.А. Кронгауза, то его пёстрые материалы изображают недавно появившееся и уже освоенное коммуникативное пространство интернета как творческую лабораторию языка, площадку, на которой проводятся смелые эксперименты по образованию новых слов и смыслов. В нём можно найти широко известные превед, аффтар жжот, йа креведко и более специфические детектед ‘обнаружено’, лулзы ‘веселье; смех’, сабж ‘обсуждаемый предмет’. Анализ зафиксированных в словаре речевых проявлений позволяет заключить, что в русскоязычной интернет-коммуникации могут быть выделены значимые функционально-смысловые поля. Речь идёт именно о полях, а не идеях, поскольку характерные для интернет-общения единицы имеют, как правило, эмоционально-оценочное, а не предметное значение, напр., бугага, мимими, печалька, или предметное значение, отягчённое оценкой, напр., няшка, флуд, троллинг.

Пожалуй, наиболее количественно представленным и, соответственно, важным в интернет-коммуникации является функционально-семантическое поле «Эмоционально-оценочная реакция». Внутри него могут быть выделены прежде всего такие подкасты, как смех (ахаха, бугага, ржу не магу, хД, лол, ыыы, улыбнуть), одобрение (аффтар жжот, респект, доставлять, +1) и неодобрение (убей сибя ап стену, многабукаф, УГ, баян, дно, бомбануло, ВТФ?, жесть, негодуэ, развидеть, кг/ам, фейспалм, баттхерт). Намного реже встречаются реакции, специализированные на выражении более определённой эмоции, чем просто ‘хорошо’ или ‘плохо’, напр., мимими (умиление) или омг (удивление). Внутри подкаста «неодобрение» выделяются единицы, содержащие отрицательную оценку логики протекания общения: Л – логика ‘о нелогичности текста’, офтоп ‘сообщение не по теме разговора’, флуд ‘сообщения, не связанные с темой разговора’. К полю «Эмоционально-оценочная реакция» примыкает поле «Оценка человека», в которое входят такие слова, как нуб ‘неопытный новичок’, няшка ‘милое существо’, рак ‘о некомпетентном собеседнике’, слоупок ‘человек, реагирующий на что-л. медленно’, хомячок ‘человек, которым легко манипулировать’, ТП ‘о глупой женщине’, а также единицы дно ‘нечто или некто, оцениваемые крайне отрицательно’ и УГ ‘нечто крайне скучное или некто крайне скучный’, используемые не только по отношению к человеку.

Примечательно, что в «Словаре языка интернета» описываются не только слова и устойчивые словосочетания, но и типизированные конструкции. Я имею в виду, в частности, такие фразы как Нельзя просто так взять и … (уснуть в 10 вечера, закончить презентацию, прийти на работу пораньше) или Совпадение? Не думаю, с помощью которой говорящий показывает, что он усматривает глубинную связь между двумя случайно совпавшими событиями. Такие конструкции часто используются для самохарактеристики, напр., Кто …, тот я (Кто не спал две ночи подряд, тот я); … Не, не слышал (Спать по ночам? Не, не слышал); Твоё / моё лицо, когда … (Твоё лицо, когда в фильме показывают Россию), а также для приписывания кому-чему-л. типичных свойств, напр., Это …, детка (Это Питер, детка) или Такой X-X (такая девочка-девочка) / X такой X (Мама такая мама). Обращают на себя внимание и новые прецедентные интернет-персонажи, напр., британские учёные, филологическая дева, свидетель из Фрязино, Карл и др. Единицы такого рода, хотя и сближаются с хорошо известными в лингвистике крылатыми словами и выражениями, представляют собой качественно новые феномены, хотя бы потому что рождены из недр спонтанной массовой языковой стихии.

Язык текуч и неуловим. Язык подвержен моде. Язык мерцает множеством оттенков. Традиционная лексикография, сосредоточенная на описании нормативного литературного языка, по понятным причинам игнорировала сиюминутные речевые проявления. Начало XXI века подарило нам новые лексикографические решения, одно из которых связано с фиксацией живой речи как она есть, без нормативных фильтров и оценок. «Словарь модных слов» и «Словарь языка интернета» – увлекательные слепки с коммуникации начала века, рассматривая которые можно понять, как и для чего живут наши соотечественники сегодня. 

Александра Ольховская, ведущий научный сотрудник проектной научно-исследовательской лаборатории инновационных методов обучения русскому языку Института Пушкина


Яндекс.Метрика
На официальном Интернет-сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" могут использоваться технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных. При Вашем несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.

The Pushkin Institute's official website may use cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of this action and agree with it and our Privacy Policy. If you are not agree, we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.